Арабско - Русский

культурный центр

Доктор Шакер: «Воронежу нужен ситуационный центр по решению национальных проблем»

Руководитель арабской общины рассказал, почему его земляки не оседают в России


С Кафарна Шакером Хусейном или доктором Шакером, как  неизменно называют его в своем, национальном кругу,  интернет-газета «Время Воронежа» познакомилась во время презентации Центра иракского землячества.  Иракское землячество, как выяснилось, входит в состав  «большой»  арабской общины Воронежской области, лидером которой является Шакер Хуссейн.

 

- А сколько всего таких «подразделений» в вашей общине, доктор Шакер?

- Всего восемь. Но подавляющие по численности – сирийская, иракская, палестинская.  Остальные   совсем небольшие в среднем по десятку человек: Египет, Судан, Йемен, Ливан, Марокко.  Но в целом наберется около трех тысяч человек.

- Это в основном студенты или работающие люди?

- Примерно 50 на 50. Дипломы российских и, в частности, воронежских вузов высоко котируются в традиционно дружественных странах – в тех же Сирии и Ираке. Немаловажно и то, что арабская молодежь комфортнее чувствует себя в России, которая сама одной ногой стоит в Азии. Менталитет ближе. Здесь  наши люди быстрее  находят общий язык с  населением, чем в чопорной Европе,  находят друзей,  нередко – жен. Традиция  работы землячеств тоже  помогает  освоиться. Я был лидером арабского землячества в мединституте, когда учился там в 80-х годах, я остался им и сейчас. Дружба с Россией – это большая,но интересная общественная работа.

- В каких вузах в основном учатся ребята?

- Больше всего в «политехническом», медицинском, по-прежнему популярен ВГУ.

 

- А более старшее поколение, чем преимущественно занимается?

- В отличие от многих национальных общин, это почти все -  люди с высшим образованием. Поэтому  больших  проблем с трудоустройством нет. Нет работы для инженера–строителя – он организует «шабашку».  Нет места для электронщика в компании – он займется ремонтом  мобильников. Магазины, кафе, кальянные…  Много арабов-медиков, как я, открывают оздоровительные центры или работают в частных клиниках.

- Они остаются в России после учебы?

- Сейчас редко. Чаще  приезжают из  неспокойных стран – Сирии, Ирака, Йемена.  Но это не беженцы, Россия не дает статуса беженцев. Это мужчины, которые после учебы уехали на родину с русской женой,  а потом, когда там началась война,  приехали в Россию – женитьба на российской гражданке дает возможность получить  вид на жительство. Но потом, когда в их стране все успокоится, скорее всего, уедут назад.

- Насколько впечатления вновь приехавших соответствует тому, что видим мы по телевизору?

-  Главное отличие – нет такой уж единодушной поддержки Асада. Между собой они  в большинстве своем критикуют  сегодняшнего официального лидера. Но  публично они против войны – и далее никаких комментариев. Потому что там родственники, семьи, потому что, скорее всего, им придется возвращаться на родину.

- Почему арабы не оседают в России - как, например, азербайджанцы?

- По моему личному наблюдению – из-за детей. Когда рождаются дети,  отец-араб  начинает бояться,  что они  слишком ассимилируются с русскими. Начнут пить, гулять, забудут традиции и религию. Если у себя на родине парень находится  под присмотром многочисленных родственников,  то здесь его девушка уведет – и все, он бесконтролен.

- Арабский язык дети в смешанных воронежских семьях учат?

- Практически нет. Отцу некогда, мать  сама языка не знает. Мы у себя в Арабско-русском культурном центре открывали бесплатные курсы арабского, но реально  научить  только элементарным основам, языковую среду это не создает.

В общем,  арабы уезжают  на родину, даже если  там  придется подтянуть пояса: главное, - чтобы  угрозы жизни не было.

Есть, правда, исключение из  общей тенденции:  это палестинские семьи – старейшее  ядро воронежской общины. Они живут в регионе с советских времен,  с тех пор как учились здесь по приглашению советских властей, но  не могли вернуться на родину по политическим причинам. Слишком многое изменилось и здесь, и там. Я сам из таких палестинцев,  больше 30 лет в России, 28 лет женат на русской – к слову, дочери известного воронежского журналиста, есть сын и дочь. И надеюсь, что дочь выйдет замуж за араба – чтобы   сохранилась в роду национальная аутентичность. Ну а нет – что ж…

- Вам уезжать нельзя, слишком многое держится лично на вас – тот же Арабско-русский культурный центр.

- Да, строительство центра - это моя инициатива.  Это и место, где может собраться весь актив общины – до 300 человек, где можно проводить интернациональные фестивали, «круглые столы», встречи студентов. Активисты Центра участвуют в разного рода благотворительных мероприятиях. Например, поддерживают интернаты для пожилых людей, культурные мероприятия, возят гуманитарную помощь в Луганск, 

К сожалению,  практически все финансирование  Центра лежит на мне, и во время кризиса все больше приходится переходить  на виртуальные формы  общения. У нашего сайта – около двух тысяч друзей.

Очень важное начинание –  программа по адаптации  вновь прибывающих студентов. Мы встречаемся  со студентами подготовительных факультетов, беседуем  о российских законах и традициях. Учим, как вести себя в общежитии, на улице, в гостях, как избегать провокаций.

- А бывает?

- Сейчас редко. Воронеж давно уже не «столица ксенофобии» - и во многом благодаря деятельности национальных общин. Но нам, национальным сообществам,   нужен  более внятный статус,  больше полномочий – я об этом говорил неоднократно.  Мы не просим денег, мы просим дать возможность не только праздновать, но и решать проблемы общины.  Мы не можем попросить   ни о чем миграционную службу, не можем похлопотать о месте в детском саду. Я попросил чиновника решить проблему своего друга, а он потом мне звонит:  у меня дочь замуж выходит, можно свадьбу в твоем зале организовать. Получается я решил  проблему земляка – но за свой счет.

 Наш человек умер, родственников у него нет, мне тело не отдают, чтобы похоронить по нашим обычаям. Ты кто такой, спрашивают в морге. Я председатель  общины.  Ну и что?  А денег дашь – и сразу становишься «кем-то». 

Нет, это все неправильно. Городу нужен ситуационный центр по решению  проблем национальных общин. Чтобы заявление было принято официально, регистрировалось,  и  вопрос решался  с максимальной оперативностью. Потому что,  кроме всего  прочего,  это имидж Воронежа   перед лицом целых стран и регионов.

Автор: Александр Саубанов

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вы здесь: Home Новости Доктор Шакер: «Воронежу нужен ситуационный центр по решению национальных проблем»